Думаю, о чем он, и получается, что про обыденность зла. Про разные ценности. Про культуру. Про понимание, что добро, что зло. Про смысл жизни. Про ответственность. Те же вечные темы.

Первая деталь, Елена просыпается за секунду до будильника. Ожидаешь, что она начнет энергично собираться на работу, как делают все, кто встает по будильнику. Но нет. Она очень медленно встает, зачем-то садится к зеркалу и долго на себя смотрит, медленно ходит по квартире, не спеша идет на кухню, также не спеша что-то начинает готовить. И вот она уже красиво одета и обута, но оказывается не для того, чтобы все-таки пойти на работу, а чтобы разбудить мужа и подать ему завтрак как в ресторане (с кофейником, красивыми чашками и круассанами). Когда она заправляет за ним его постель (он спит на большой двуспальной, а она на чем-то похожем на диван в другой комнате), начинаешь о чем-то постепенно догадываться. Эта мысль формируется не сразу, по детали копятся. Он просит принести его вещи в спортзал, и она быстро это делает. Он спрашивает ее о планах, и она сообщает об уборке в доме, он в ответ удовлетворенно кивает (а когда она собиралась ехать к сыну, это вызвало его неудовольствие), когда ей сообщают о его инфаркте, она воспринимает это спокойно и входит в палату тоже спокойно.  Тут мы узнаем, как они познакомились 10 лет назад. Тоже в больнице, где она за ним ухаживала как медсестра после перитонита. Вот и ее роль при нем. Она не равноправный партнер в браке. Она в нем работает. Обеспечивает быт мужа и заботится о его здоровье. А настоящая ее жизнь проходит в доме сына (возможно, это ее собственный дом, откуда она переехала в шикарное жилье Владимира). Она спокойно и уверенно снимает пальто, разувается, проходит в кухню. Для нее все вокруг нормально: теснота, беспорядок, разномастные кружки, сын, который ничего не делает, постоянно пьет пиво и прячет деньги, которые она принесла ему, от жены.

Елена не понимает, почему Владимир не дает деньги на платный институт для ее внука. Она считает его просто жмотом. Его аргументы, что эта помощь только навредит, она не слышит и не понимает.

И мы видим два мира, и оба плохие. Один мир денег, который показан как бездушный и холодный. Но при этом в нем есть ответственность, порядок, четкость, организованность. И другой мир, где просто никто ни о чем не задумывается, хочет что-то иметь, но не прикладывать к этому усилий. Вечером семья сына постепенно собирается за столом, отец пьет свое постоянное пиво, все грызут семечки и молчат. Единственная реплика – от каждого из родителей: «Ты уроки сделал», и ответ «Да сделал, сделал». Больше говорить не о чем.  И еще в этом мире происходит бессмысленное насилие. Я не стала полностью смотреть сцену драки, когда люди просто жестоко бьют друг друга неизвестно зачем. Хватило и первых кадров. Как будто настолько отсутствует смысл жизни, что эти люди думают, как бы причинить побольше боли себе и другим, чтобы заполнить пустоту. Отец пьет и губит сам себя, сын бьет людей и его тоже бьют. И главная героиня, которая не видит этого. И хочет спасать их ценой человеческой жизни и собственной души. Но ни их, ни ее не спасти. Что будет с ними со всеми, после того, как они заняли квартиру убитого ей человека? Сын продолжает плевать с балкона их нового шикарного жилья, как и его отец плевал с балкона своего убогого жилища.

Оба мира проигрывают. Жесткий мир денег просто быстро и обыденно убран с пути, агония убогого мира бездумья и безделья будет длиться дольше, но финал будет еще страшнее, чем быстрая смерть первого.

Физик-изобретатель, прошел через нищету, алкоголизм, ненужность. Его изобретение не нужно его стране. И лишь одна случайная женщина в электричке разглядел, как ему плохо. Он первый усомнился в виновности того, кого следствие признало виновным. Он купил нож, он съездил на место преступления. И он один проголосовал против того, что мальчик виновен. Тогда как все считали дело ясным и простым.

И вот один за одним, мы узнаем истории каждого из двенадцати. Чем они живут, что для них важно. Один за другим они меняют свое мнение, каждый под воздействием своего спускового крючка. И перед нами открывается картина жизни того времени.

1. Изобретатель (Маковецкий) стал преуспевающим менеджером в иностранной фирме, которая купила его изобретение. Он начал сомневаться первым.
2. Старый еврей (Гафт) рассказывает историю своего папы, который бросил его маму ради красавицы-литовки, пока был в гетто, в войну. Ему говорят бросьте ваши еврейские штучки, а он отвечает, что задумываться, это как раз сильная сторона евреев.
3. Артист (Ефремов), опаздывает на поезд к своей бригаде, которая уезжает на гастроли, и после того, как торопиться уже некуда, тоже меняет свою точку зрения. Он смеется над всем, все смеются над ним, а он мучается, потому что все вокруг лишь смеются, и боятся посмотреть на мир серьезно.
4. Рабочий метростроя (Петренко), капает одни и те же капли в глаза, нос и уши по будильнику, который в чемодане. Чемодан полон самых разнообразных вещей, от свечки, до сидения для унитаза и тапочек. Его история про добро. Про то, что закон-то не всегда про добро. Его дядю надо бы судить за терроризм, но начальник милиции все улаживает миром.
5. Хирург, уроженец Кавказа, четыре раза поступал с мединститут и работал на скорой санитаром, а теперь владеет клиникой. Его убеждает эксперимент, в ходе которого видно, что старик-свидетель, который еле ходит, не мог пройти расстояние до двери и увидеть убийцу, только если убийца специально не подождал, чтобы его увидели.
6. Вроде бы строитель, который очень хорошо знает схемы, как выселить строптивых жильцов, которые не хотят или не могут уезжать из домов, которые надо снести, чтобы построить элитное жилье. Также он имеет познания про ножи, и чем собственно занимается по жизни остается не ясным.
7. То, что здесь явно видна схема и это кому-то выгодно, убеждает и директора кладбища. Он делиться своими кладбищенскими схемами. В свое оправдание сообщает, что построил современную школу в родном селе, часовню на кладбище и кормит бомжей. И он уверен, что все в обойме и каждый выкручивается как может.
8. К ним присоединяется и молодой декан, сын секретаря областного обкома, он спорит с демократом, что далеко не все коммунисты воровали и жили на привилегии.
9. Директор частной телекомпании при маме-президенте той же компании меняет мнение несколько раз, выглядит хоть и гротескно, но узнаваемо. Такая творческая личность. Запускает реалити-шоу «Планета добра», но взять на себя ответственность за реально доброе дело времени не находит.
10. Таксист меняет точку зрения, когда речь заходит про странность показаний свидетельницы, которая не могла ничего ни видеть, ни слышать из соседнего дома. И движет ею ревность. Он сам столкнулся с подобным, чуть не потерял сына, которого, между прочим, бил. Но не считает такое домашнее насилие чет-то особенным.
11. Загадка показаний одинокой женщины, мечтающей о чужом муже, действует и на демократа, который говорит правильные вещи, но выглядит слегка фальшиво, хотя и искренне.
12. Председатель (Михалков). Персонаж, сказавший меньше всего слов, но возможно прошедший самую большую метаморфозу. От пенсионера художника-любителя, который ходит в суд ради развлечения и бесплатных бутербродов до русского офицера, который один берет на себя ответственность за последствия их оправдательного приговора. Он с самого начала знает, что мальчик не виновен, но не пытается никого убеждать, так как уверен, что в тюрьме мальчик выживет, а на свободе нет. И лишь когда вдруг спотыкается на фразе «русский офицер бывшим…», он понимает, что да, он бывший, именно бывший, его списали, он не нужен, он на самом деле бывший офицер, хоть пытается думать о себе по другому, вот в этот момент он и меняет свою точку зрения.

Все волнующие общество вопросы, все обсуждаемые между людьми темы: «мигранты, которые заполонили Москву, а сами чурки и с дерева слезли вчера», «евреи со своими штучками, которые всегда лучше всех устраиваются», «коммунисты, которые врали, воровали и пользовались привилегиями», демократы, которые говорят правильные слова, но кажутся безнадежными идеалистами, оторванными от жизни, и не готовыми брать на себя ответственность. Про русский характер и безалаберность, про то, что временное навсегда, все кругом устраиваются и приспосабливаются, а законы не работают, потому, что договориться быстрее и лучше и т.д. и т.п.

А на фоне всей этой прозы жизни и благополучия происходит катастрофа. Идет война. Взрывы, смерть, горящие здания, взрывающиеся машины. Убитая собака, убитые родители, убитые все люди вокруг и те, кто до этого убивал, убиты тоже. И мальчик, внутри этого кошмара, в разрушенном доме среди мертвых.

Эти картины всплывают у него в памяти, пока он ждет приговора. Каждый раз, когда он закрывает глаза, он видит смерть. Одна и та же картина. Горящий автобус, бронемашина, обезображенные трупы, разрушенное здание, надпись на воротах «Не стрелять, здесь женщины и дети», и приближающая тень. Весь фильм – только тень. И в финальном кадре мы видим наконец, что за тень приближается. Это бежит черная собака (не белая, которую мальчик пытался удержать и прикрыть, но не смог и ее все-таки убили). И это черная собака несет оторванную окровавленную человеческую руку.

О чем же этот фильм?

О том, как легко можно просто жить, не замечая войну и ее ужаса.

О том, как сложно оторваться от суеты, остановиться и задуматься.

О том, как взять на себя смелость усомниться в том, что решили те, «кому виднее».

О том, как взять на себя труд попытаться задать вопросы и разобраться.

О том, как даже сделав правильный выбор, быть готовым нести за него ответственность.

И о свободе. Предпоследний кадр. Воробей, которого забыли в спортзале. Вернувшийся за иконой Маковецкий открывает ему окна и говорит: «Путь свободен, можешь лететь, если хочешь. Но решение ты должен принять сам, только сам.» И воробей подлетает к окну, смотрит сквозь решетку наружу, там мороз, там ветер, он на секунду задумывается, но все же выбирает свободу, холоднуе жестокую опасную свободу, вместо тепла, безопасности и одиночества спортзала.

Окна открыты, ветер врывается в спортзал. Мяч падает под воздействием ветра, живое существо принимает решение само.

Дочитала новый роман Алексея Иванова. Хочу зафиксировать мысли, пока они не разбежались за другими делами.

Роман про судьбу, жертвы и цену прогресса.

Судьба.

Несколько главных героев по судьбе должны погибнуть, но им дается второй шанс, чтобы они успели сделать что-то. В итоге они делают это и погибают примерно также, как и должны были в первый раз.

Наиболее ярко это видно на судьбе Лепестиньи. Ее одну спасают из гари раскольников и она не сгорает в огне. Она живет еще 15 лет и за это время становится проповедницей любви, спасает много людей, их душ, показывает им другой путь, путь свободы и любви. Она призывает жить в согласии с землей и природой. И погибает, когда люди выбирают не землю, а заводы. Погибает как и было в ее судьбе, в гари. Уже осознанно, с чувством выполненной на земле миссии. Казалось бы, она проиграла, индустриальная страна победила аграрную. Но нет. Она заставила главного адепта заводов понять, что не надо уничтожать крестьянскую страну, она может существовать вместе с индустриальной. И она показала всем женщинам, что любовь возможна, свобода и любовь — это и есть счастье. И каждый может его выбрать, если не будет бояться.

Невьяна. Она должна была погибнуть очень рано, все складывалось так, что ей пришлось бы покончить с собой. Судьба вроде бы не оставила ей выбора, когда ее любимый не решился сбежать вместе с ней и спасти ее от гнева отца. Ее ждал либо позор и мучительная смерть от рук отца, либо омут. Но она нашла третий путь. Стала любовницей самого главного человека в округе. И прожила с ним счастливо 10 лет. Но снова была поставлена перед выбором, который и привел ее к трагической гибели. И хоть это не совсем самоубийство, но является им по сути. Для нее в сложившейся ситуации это был лучший выбор. А эти 10 лет ей дала судьба, чтобы она дала свою любовь и свет кому-то.

Мишка Цепень. Ему суждено было погибнуть в каземате. Из-за собственной жадности он угодил в ловушку. Но судьба сжалилась и дала ему недолгую волю. Чтобы он увидел и подлость и любовь, и смог рассказать, что именно он сделал и как это исправить. Но срок воли был недолог, он ничего не понял и быстро погиб, как и было суждено.

Васька. Добрый Васька обманул башкирцев. Он не хотел этого, но сделал и встретился с их шайтаном. Как с собственной совестью. И демон гонялся за ним и догнал, лишив рассудка. Но убил не сразу. Но своим шансом Васька не воспользовался, не устоял, не смог принять реальность, не поверил, что зло возможно и оно рядом, и срок ему судьба тоже дала небольшой.

Савватий. Выбрав завод вместо Невьяны, решив, что дело важнее любви, он по сути принес себя заводу в жертву. У него в итоге не осталось ничего, кроме завода. И спасая завод, он и погиб. У него не было отсрочки, просто потому, что душа его умерла тогда же, когда ушла Невьяна. И он отдавал себя заводу, по сути уже умерев.  Но ему было дано искупление, потому что жил он по совести. Если уж предал любовь по имя дела, спаси дело. И он принес себя в жертву делу и спас завод и людей.

Еще интересно, что кажется самые цельные и светлые персонажи романа — Кирша и Родион, дожили в своих потомках до наших дней. Персонажи трагические вообще потомков не имеют. А у главного созидателя род вроде как мельчает и страсти к созиданию не наблюдается.

Теперь про жертвы.

В одном месте романа об этом говорится прямым текстом. Акинфий понимает, что плата за его царство — любовь. Получил владение — принес в жертву любовь.

Демон тоже все время требует жертв. И мы видим разную суть жертв, это и признание главенства, и почитание, и желание спасти, и плата за успех. Все герои постоянно чем-то жертвуют. Собой, другими, честью, совестью, любовью.

Акинфий готов пожертвовать вообще всем ради идеи, заводов, собственного заводского царства. Его жертвы наиболее явны. Он понимает, что делает. Демон прямо требует жертв и он дает их ему. А вот остальные не всегда даже понимают, что они приносят жертвы, чем и для чего.

Онфим жертвует собой ради хозяина, почитания его и  благодарности ему, не желая отвлекать и приняв решение за него.

Родион Набатов приносит себя в жертву за отца, постоянно спасая его. В итоге даже судьбу его, спасенного им из гари, принимает на себя, не отказывается от раскола и погибает от пыток.

Тогда как Гаврила легко отказывается от раскола, потом кается и снова его принимает и вообще живет дольше всех и почитается как святой после смерти. Кажется он вообще ничем не жертвует. Он спасает Лепестинью и плучает любимую женщину на 15 лет. Он вроде как выполняет приказ Акинфия и гибнут оба, и Лепестинья и Мишка. Но Лепестинья так решает сама. А Мишке он вроде как мстит за пулю Лепестиньи.

И еще цена прогресса. Лепестинья бродит по лесам, живет в избушках с земляным полом. Акинфий строит заводы и в его доме всегда тепло. А в доме Савватия так убого относительно дома Акинфия, что для Невьяны лучше умереть, чем так жить. Весь прогресс так и идет. Избушка, дом, дворец. Есть кто-то, кто как одержимый ломится вперед, сминая все на своем пути. У него внутри горит огонь, который заставляет его что-то создавать, не считаясь с жертвами. И старается он вроде бы сам для себя. Собственный удобный дом, собственное благополучие. И все видят перед собой образец, лучшее, что есть в это время. и стремятся туда неосознанно. И вот проходит время и нет больше никаких избушек с земляным полом. Вот и вопрос. Возможен ли прогресс без жертв? Можно ли что-то создать, не взяв грех на душу? В общем-то можно конечно, только это будет долго. А созидатели хотят быстрее, хотят сами воспользовться результатом своих трудов и идут к цели, все круша на своем пути. А следующие поколения просто пользуются их достижениями и не вспоминают, какой ценой они получены. Никто не отказывается от прогресса из-за того, что в ходе его первооткрыватели были жестоки, творли зло налево и направо, лишь бы добиться результата. И старались вроде как для себя, но по факту проложили путь для всех, и грех взяли на себя за всех, чтобы остальные могли пользоваться их плодами и совесть иметь чистую.

Вот дилемма так дилемма.

PS

Если книга мне очень понравилась, то закончив я обычно начинаю сначала и немного читаю ее новыми глазами. И вот я читала Невьянскую башню заново и буквально через 5 дней в мою жизнь вторглись архетипы. И я продолжила читать дальше уже подмечая их.

Акинфий — Зевс

Лепестинья — сразу трое Геката, Артемида, Афродита

Невьяна — Гера

Савватий — Гефест

Кирша — Дионис

Цепень, Васька — Гермес

Родион — Апполон

Татищев, братья Акинфия — Посейдон

Гаврила, Гриша — Аид

Артамон — Арес

Жена Акинфия — Деметра

Много думаю о демократии как о способе управления обществом. Демократия – власть народа. Чтобы принять решение нужно получить большинство голосов этого самого народа.

А что мы имеем, если начинаем голосовать за что-то даже в небольшой группе, если нет возможности выслушать каждого и убедиться в том, что все понимают предмет голосования одинаково.

Голосующих можно разделить на следующие группы:

1. Те, кто хорошо понял, о чем речь, рассмотрел факты, взвесил их, проанализировал, принял осознанное решение. Таких меньшинство.
2. Те, кто проголосовал так, как голосуют другие, следую логике, что большинство не ошибается и другие уже все проанализировали, значит можно с ними согласиться.
3. Те, кто проголосует против мнения большинства, просто потому, что всегда в оппозиции и не верят вообще никому и ничему. Таких мало, но они всегда есть. Они тоже не анализируют, просто уверены, что их хотят обмануть.
4. Те, кто голосует так, как тот, кто им нравится. Если их кумир (лидер общественного мнения или просто симпатичный им человек) призывает к чему-то, они следуют призыву, тоже не внимая в суть вопроса.
5. Те, кто вообще предпочитает не участвовать в принятии решений, т.к. им это не нужно и не интересно.

И получается, что мнение большинства, это вовсе не мнение большинства.

И начинаются различные способы влияния на это большинство.

И власть народа превращается во власть того, кто имеет больше ресурсов влиять на народ.

А что остается первой группе, которая видит, что народ в очередной раз ошибся и понимает последствия этих ошибок, и знает как лучше, но не может повлиять на это самое большинство? И потому, что нет ресурсов для донесения своей точки зрения и просто потому, что эту точку зрения народ не поймет.

Видимо, не остается ничего другого, если мы действуем в парадигме демократии как лучшего способа управления обществом (почему это так принято считать отдельный вопрос), как все равно сообщать о своей позиции хотя бы тем, кто услышит.

Вчера слушала Волшебник Изумрудного города, в исполнении АА. И там был эпизод, когда Элли в плену у Бастинды убеждала кухарку, что мигуны должны избавиться от власти злой волшебницы. Кухарка сначала не слушала, отмахивалась. Говорила, нет, ты не понимаешь, она нас сразу уничтожит. Элли говорила, но как, вас же тысячи, а это всего лишь одна старуха. Кухарка возражала, что она волшебница и просто испепелит их на месте. На что Элли возражала, что не испепелила же она их, когда они шли в Фиолетовую страну, а вместо этого насылала на них то волков, то ворон, то пчел, то обезьян. Кухарка отмахивалась, говоря, ты не знаешь, у нее наверняка есть еще какое-то волшебное средство, а за такие разговоры она нас в порошок сотрет. Элли возражала,  а как она узнает. Кухарка не знала, время шло, Бастинда ничего не узнавала, а разговоры продолжались. И так постепенно Элли и убедила кухарку, что надо что-то делать. Вот примерно так это и работает. Если понимаешь что-то, просто говори об этом тому, кто будет слушать. Не слушает никто, пиши и публикуй, сейчас для этого есть все возможности. Это точно лучший способ, чем просто молча соглашаться с мнением большинства, когда оно ошибается.

Демократия вполне возможно и действительно лучший на текущий момент способ управления обществом еще и потому, что когда что-то стало очевидно для большинства, это значит, что общество в целом готово принять что-то новое добровольно. Если же то меньшинство, которое понимает все значительно раньше большинства, будет использовать какие-то способы убеждения, принуждения, давления, то даже, если удастся кого убедить, без постоянных разъяснений таких людей общество очень быстро скатится обратно к исходному состоянию. А постоянные разъяснения – это в какой-то мере не естественный ход развития и эволюции, а ускоренный. Конечно, смотреть та то, как ошибаются сразу все вокруг – мучительно. Но и тянуть их за собой  — не вариант. Чуть только натяжение ослабнет и все вмиг откатится назад или вообще сломается, и тянущего объявят врагом/предателем/болтуном/дилетантом/выскочкой/умником и т.д. Это как тянуть росток, чтобы вырос скорее – просто оторвешь. Но можно стать подпоркой, по которой растение само будет тянуться к свету и расти в том темпе, в котором способно. Быть подпоркой – вот миссия понимающего меньшинства. Своими мыслями, взглядами, позициями показывать путь, задавать систему координат. Но не тянуть, а ждать, пока осознание придет естественным путем, когда понимание накопится в обществе и станет общим местом.

Я тоже не знала до позавчерашнего дня. Года два назад как-то даже собиралась посчитать, но отвлеклась и забыла. И вот в преддверии очередного дня рождения вспомнила и посчитала.

Оказалось, вчера был 20090 день (или 660 месяц, или 2870 недель).

Я сделала это первый раз в жизни и это навело меня на мысль, что неплохо бы вспомнить, а что еще нового я сделала/начала делать за прошедших год.

Получился вот такой список

• Продавать на авито
• Исследовать разные языки на Дуолингво
• Заниматься политикой
• Делать сервер на Дискорде
• Делать шоты на Ютубе
• Делать доски Миро
• Вести стратсессии онлайн
• Вести онлайн мастер классы каждый месяц
• Вести тг-канал Аксимы
• Завела аккаунт на Бусти
• Завела аккаунт на профи ру
• Отправила посылку за границу
• Ездила на каршеринге
• Делать тыквенные оладьи
• Есть фрукты каждый день
• Делать икебану на даче каждую неделю
• Плести родорад

И что любопытно. Отсчет времени жизни не годами, а днями меняет фокус. В одном из комментариев в моем опросе на WHY про это, сказано, что вообще дней так много получается, что можно спокойно профукать еще один. У меня же мысль пошла в другом направлении. Как много можно сделать, если уделять чему-то время каждый день жизни, или каждую неделю, или каждый месяц. И итоги подводить не ежегодно, а ежедневно, или еженедельно, или ежемесячно. Есть гипотеза, что жизнь вдруг окажется более наполненной. Что если фокус внимания на годах меняет само наше восприятие жизни? И что произойдет, если изменить фокус на другой период времени?

Этот вопрос появился у меня 2 года назад и мучительной занозой сидел в сердце. В моей голове не укладывалось, как в нынешних условиях можно праздновать день победы. Но день победы 22 года прошел так, как будто ничего не произошло. Парад, салют, георгиевские ленты, бессмертный полк онлайн. В 23 году сказали, что против России развязана настоящая война. И многомесячное взятие Бахмута. И призывы Рогозина бить леопардов. А в 24 году нашлись новые смысли. Поэтические. В мессенджеры через пенсионеров было запушено стихотворение, в котором внуку снится дед, и просит у него прощения за то, что были добренькие и не добили гадов (перечислено кто имеется ввиду: прибалты, поляки и украинцы). Таким же способом, через мессенджеры и одноклассников запустили стихотворение о том, что автору (Константину Фролову-Крымскому) не жалко погибших немецких солдат, румын, итальянцев и венгров (с эпитетами в духе Медведева «лоснящихся, наглых и потных, опьяневших от крови безмозглых животных, их потомки забудут войны ароматы и готовностью в руки возьмут автоматы, их порочные души отправились в ад»).

А люди продолжают по привычке поздравлять друг друга с великой победой. Но уже чувствуется, что начался обратный отчет. Рано или поздно придется ответить себе на вопросы. Что именно празднуется через почти 80 лет после события? Мы в этот день вспоминаем деда, который участвовал в той войне. А сам дед, пока был жив, никогда о войне не рассказывал. Я уже взрослой поняла почему. Он не хотел вспоминать. Это ужас, страх, боль. Грязь, холод, кровь. Голод, усталость, страдания. Это не увлекательное приключение, которое так понравилось, что хочется повторить. Это испытание, которое не выбирал. Это долг, который выполнил для того, чтобы никогда больше это не повторилось. И чтобы никому даже в голову не пришло, что это можно повторить. Жизни отдавали именно ради будущих поколений, чтобы им никогда не пришлось испытать того же. Будущие поколение это все повторяли, но как оказалось не понимали. Произошло это видимо из-за героизации войны. Фильмы, которые мы смотрели были героические. Мы восхищались героями. А война получилась такой доблестной страницей истории, где весь народ показал свои лучшие качества. И все гордились героями.  А молодое поколение завидовало, что на их долю таких испытаний не выпало, тогда бы они тоже показали, что и они герои. А вся горькая правда осталась за кадром. А тот ужас, который мы увидели в немногочисленных реалистичных фильмах вызывал не отвращение к войне как таковой, а ненависть к завоевателям. И нежелание смотреть это снова. Я не видела человека, который бы на 9 мая пересматривал фильм «Иди и смотри». А фильм «В бой идут одни старики» каждый смотрел десятки раз.  Вот они все подмены. Война – время героев. Чтобы стать героем нужна война. Ненависть к врагам — это хорошо. «Убийцы должны быть убиты» (тот же Крымский). Наши деды не добили врагов. Мы найдем их и добьем. И станем героями. Не хуже, чем наши деды. Чтобы наши внуки тоже нами гордились. Это все предстоит осознать. Понять, как вышло то, что вышло и как сделать по-другому.

Я начала размышлять об этом на своем канале. Начать придется с факта осознания того, что произошло и далее неизбежно потребуется переименовать 9 мая. Нельзя вечно радоваться, что когда-то наши предки были героями и победили. Особенно, если мы сделали такие странные выводы из этой победы. И так распорядились ею. Придется отмечать какой-то другой день. Имеющий отношение к тому, кто такие мы и что мы наделали.

Вот текущие результаты опроса, как назвать 9 мая и что делать в этот день.

Есть еще один вариант, который появился позже.

День Покаяния. За то, что повторяли правильные слова, но не вдумывались в их смысл. «Через года, через века, помните какою ценой завоевано счастье». Слушали песни, смотрели фильмы. Предстоит осмысление.

А вот текст Рогозина этого года. Из него видно, как далеко все зашло и как сложно будет отсюда выбираться. Подчеркнула главные месседжи, с которым придется разбираться (что за ними стоит, откуда они, зачем, для чего). Курсивом в тексте мои примечания.

«День Победы — это больше чем праздник. Это способ распознавания своих и чужих.

Вот это деление на своих и чужих – одна из главных моральных дилемм. Можно ли в принципе жить без этого деления? Ведь именно оно лежит в основе того, что «кругом враги»

Это как православный крест для христианина и чёрта — один испытывает благоговение, другого нешуточно колбасит от одного вида креста. Вспомните, как менялось отношение к 9 мая на Украине. Раньше там этот праздник был как и у нас — неотъемлемой частью национальной самоидентификации. Потом, под воздействием лютой бандеровской пропаганды и болезненного желания выделиться от России, доказать свою особливость, а затем и исключительность, всё больше украинцев отрекалось, отступало, демонстративно отказывалось от символов 9 мая, предавая и оскорбляя память своих дедов.

Какие символы? Как от них можно отказаться и как это оскорбляет память дедов. У моего деда не было никаких символов. Как то раз, уже незадолго до смерти он сказал. Вот вы сидите тут все, отмечаете. Вас много. А от моего зама, Василия, никого не осталось, погиб он.

И вот сменилось поколение, ушли из жизни ветераны Великой Отечественной войны, а их внуки на Украине сели за рычаги в немецкие «Леопарды» с черными крестами на броне.

И? напали на кого-то как в 41?

А наши сыновья, в венах которых по-прежнему течет кровь героев, бравших штурмом Вену и Берлин, встречали эти «Леопарды» огнем и ненавистью.

В крови украинцев кровь героев рассосалась?

Потому и говорю, что отношение людей ко Дню Победы показывает нам, кто наш, а кто враг.

Поздравляя друг друга с этим праздником, не будем забывать, что каждый из нас должен заслужить право разделить славу победителей. Победили в Великой Отечественной войне не мы, а наши деды и бабушки, наши родители. Их надо поздравлять в первую очередь. Они пережили Ту войну, не посрамили Честь и Родину и вышли из сражения победителем, щедро поделившись с нами Славой.

Но сейчас вот уж больше двух лет идет наша война. На ней гибнут наши солдаты. И вновь, как тогда, священные поля обагрились русской кровью, кровью лучших сынов наших братских народов России.

Вновь. Ставится знак равенства.

Новые окопы нарыты поверх засыпанных временем окопов солдат Той великой войны. Как и в 1941 году, против нас ополчился весь Запад, вся «цивилизованная Европа«.

В 41 году вся Европа была против фашизма, а не против нас.

Осколки немецкой, французской, американской, британской стали, снарядами и ракетами поставленной украинским фашистам, вновь вонзаются в тела наших детей и братьев. И до Победы над этим врагом ой как еще далеко. Она придет, конечно, но вопрос во времени и в ее цене.

Сегодня, как ни в чем не бывало принимая поздравления «С Днем Победы!», задайте себе вопрос, а Вы лично заслужили этих слов благодарности потомков героев? Да, Ваши старшие в семье заслужили поздравлений, а Вы? Вы-то что конкретно сделали для Победы? Нет, конечно, не в Великой Отечественной войне, а в пришедшей к нам в дом новой войне. Войне, кстати, намного более страшной, чем прошлые войны в Афганистане, Сирии и на Кавказе.

Отмечали ли Ваши деды День Победы над Наполеоном в 1941 году? Вряд ли.

Вот это в точку. Но дальше увидим, как этот факт будет интерпретирован.

Это было неуместно. Да, герои 1812 года были на знаменах и орденах Красной Армии, так же как Знамя Победы и портреты советских полководцев сейчас можно встретить на каждом блокпосту в прифронтовой зоне. Это символы нашей Веры. И мы должны не посрамить Родину, укрепить веру и приумножить славу России. Такую страну нельзя подвести малодушием и отступничеством. Потому надо не бахвалиться прошлыми победами как своими, образно говоря, «не цеплять себе на грудь отцовские кресты и ордена», упиваясь чужой славой, а добыть себе славу новой Победой.

День Победы 9 мая — это великий праздник нашей нации, нашего великого Советского народа, который страшной ценой заплатил за право наших поколений жить долгие десятилетия мирной жизнью. Но теперь эта мирная жизнь закончилась, война всё же пришла в наш дом.

Как же так вышло?

И нам выпала великая честь и трудная доля быть достойными наших дедов-победителей и одержать нашу Победу, добыть ее в боях с лютым врагом, чтоб нашим детям и внукам было кем гордиться. Слава России! Враг будет разбит, Победа будет за нами!»

Сегодня, спустя несколько дней я все еще думаю об этом событии. И поняла, что нужно зафиксировать все по порядку, для себя и для истории.

Я для себя решила сразу, что я должна идти. Именно должна. Не потому, что мне хочется, совсем не хотелось, и до этого никогда я не была на похоронах людей, которых не знала лично. Но тут было четкое понимание, что это не просто похороны. Это наш единственный шанс высказать свое мнение так, чтобы его услышал весь мир. И это последнее мероприятие, куда Навальный повел за собой людей. И если нужно было погибнуть, чтобы это стало возможным, то наш долг сделать так, чтобы похороны стали событием.

Идти было страшно, хотя ничего опасного вроде бы нет в том, чтобы прийти на похороны. Почему-то так происходит, что, не делая ничего плохого, мы всё равно боимся.

Собиралась основательно, осознавая все риски. Почитала рекомендации опытных людей. Тепло и удобно оделась. Вынула всё из рюкзака. С собой взяла воду, батончик, книжку, ручку, карандаш, носки, смартфон и кнопочный телефон, зарядку, пауэрбанк, карточку и паспорт. Это примерно в 5 раз меньше, чем обычно болтается у меня в рюкзаке. Уже плюс. Купила цветы заранее, приехала с ними в метро. Пока ехала, слушала и смотрела прямую трансляцию. Это было очень важно, понимать, как и что происходит.  Смотрела по сторонам, но таких как я, с цветами, не увидела. Хотя в дружественных чатах писали, что видели. Но я ехала позже и сразу к кладбищу, к церкви не успевала.

По дороге на кладбище встретила поток людей, которые уже шли оттуда мне навстречу. Они почему-то были с цветами. Почему стало понятно позже. Благодаря этому встречному потоку нашла дорогу легко и вышла между домами к середине очереди.

Сколько от этого места было до кладбища было непонятно, никто не знал. Но недавно объявили, что всё закончилось (было примерно 16.10) и кто-то стал уходить. Как раз их я и встретила по дороге. Вместе со мной подходили ещё люди и получалось, что народа в целом не только не убывало, а ещё и больше становилось.

Через полчаса в месте, куда я вышла (пригорок у Пятерочки) я была уже в окружении толпы в несколько тысяч человек, наверное. Я пробовала считать, но сбивалась после 200-300, которые были совсем рядом.

Много раз пыталась дозвониться до мужа, один раз это удалось, и он вроде бы был где-то рядом, но в огромной толпе ты друг друга не увидели. Он приехал к церкви и шел вместе с колонной оттуда. Потом оказалось, что мы оба были примерно в одном месте, у Пятерочки. 

Мы стояли и никуда не двигались. Никто не знал, что происходит, интернет и телефоны не работали. То тут, то там кто-то кричал «Пустите проститься», «мы не уйдём», «Навальный», «Юля мы с тобой», «за свободу», «любовь сильнее страха», «мы хотим мира», «один за всех и все за одного», «нет войне», «свободу политзаключенным», «ты не боялся, и мы не боимся» и многое другое, а остальные подхватывали. Я потом специально записала всё, получилось больше 50 кричалок.

Это было поразительно, видеть рядом столько единомышленников, которые не боятся. И невероятное чувство смеси скорби и радости, горя и надежды. Так простояли и прокричали 2 часа.

Потом пришёл кто-то новый, оттуда, где есть интернет, и сказал, что пишут, что сейчас закапывают могилу, а потом все-таки будут пускать, хотя сначала говорили, что кладбище до 17 и его закроют.

И действительно, через полчаса начали понемногу двигаться. Пропускали группами человек по 100, и делали между этими группами расстояние метров по 5. Так и шли ещё 3 часа. Минуту идем метров 20, 10-15 минут стоим. Это был такой коридор между ограждением и сугробами, на которых на высоте больше метра стоял ОМОН. 

Полицейские сгоняли с гор и регулировали движение.

ОМОН просто стоял. Был момент, когда кто-то закричал «Полиция с народом» и это подхватили, девушка-полицейский помахала из-за ограждения рукой. Проезжающие машины сигналили, мы махали им в ответ цветами. Приходила мысль, что вот так бы и стоять вечно с этими прекрасными людьми.

Двигались медленно, сколько ещё идти было не ясно, и некоторые возвращались, оставив цветы у мемориалов вдоль пути. Когда уходили те, что встретились мне по дороге от метро, ещё не было мемориалов, поэтому и цветы они уносили с собой. Потом уже уходили, оставив цветы у мемориалов. Я насчитала по дороге их 5-6.

Там же были свечи, и поэтому мемориалы были видны и когда стемнело. Когда дошли до перекрёстка и повернули налево, увидели туалеты, это внесло оживление в движение.

И уже стало видно кладбище. По дороге почти не кричали. Но если стояли дольше, то постепенно опять начинали скандировать что-то. У самого входа кричали «Герои не умирают», «Алексей, извини», «Спасибо Алексей», «Навальный – герой России».

Рамки мы прошли около 21.00. В рюкзаке у меня была вода, но никто не спрашивал про воду и не смотрел, что внутри сумок. Полиция тоже устала. Саму могилу прошли быстро, стоять не давали.  Я успела заметить очень красивые визы с белыми розами по всему периметру. Полиция вполне неформально поторапливала. Проходите побыстрее, за вами ещё много людей, проявите к ним уважение, они тоже хотят попасть. Это действовало и все шли быстро.

Многие были вообще без цветов, главное было дойти. Была твёрдая уверенность, что это очень важно и нужно, и мы делаем какое-то судьбоносное дело. Выходили с чувством выполненного долга и благодарностью всем, кто был рядом. Многие, выходя, кричали тем, кто ещё стоял в очереди, спасибо, что пришли. Я была на Болотной, там тоже было ощущение свободы, но всё было по-другому. Была радость и вера, что уж после «такого» обязательно всё изменится, не может не изменится. Здесь не было ощущения, что что-то изменится к лучшему, и радость была только от того, что можно вслух всем вместе сказать то, что накипело за  последние годы. Было понимание важности подходящего и того, что завтра ничего не изменится, но лёд тронулся. Придётся приложить ещё много усилий.

Прошло уже несколько дней, а люди всё идут и идут, а те кто уже был, читают и пишут про это, осмысляя и переживая всё снова и снова. Я не была активным сторонником Навального, но я поддерживала его на выборах мэра Москвы, участвовала в умном голосовании, смотрела его расследования. И я всегда уважала его за смелость, решительность, верность своим идеалам. И особенно за то, что эти идеалы были. В наше время, когда идеализм считается романтикой, оторванностью от жизни и вообще чем-то не серьезным. Но нравственный прогресс возможен только благодаря таким романтикам и идеалистам. Именно они двигают человечество вперед. Иногда даже ценой своей жизни. Чтобы оставшиеся в живых остановились и спросили себя, что происходит, почему мы так живём, так не должно быть, это нужно менять.